С вами программа «Актуальный взгляд» и её ведущая Ирина Швиденко.

Сегодня поговорим о корпоративной культуре как конкурентном преимуществе. И в этом нам поможет наш сегодняшний гость — кандидат политических наук, руководитель подразделения Москва Агрофабрики «Натурово» Пётр Гапонов. Пётр, здравствуйте.

Пётр Гапонов: Добрый день.

Ирина: Пётр, скажите, пожалуйста, почему так назвали компанию?

Пётр: Изначально компания была организована в Ярославле, поэтому первые две буквы названия — от города. Сейчас мы уже три года находимся в Московской области, оптимизировали процессы, которые нам удобнее.

Ирина: Очень красивое название. Не хватает в конце твёрдого знака, но это мы чуть позже добавим. Расскажите, как современные гаджеты и программы помогают фермерам сегодня? Как происходит выращивание?

Пётр: Мы компания, которая занимается переработкой сельскохозяйственной продукции — в основном овощей: свёклы, моркови, картофеля. С фермерскими хозяйствами нас связывают товарно-денежные отношения. Мы закупаем их урожай в большом количестве по всем регионам России, ищем цену, качество, свойства и другие характеристики продукта, которые должны устраивать нас и, после переработки, конечного потребителя.

Мы не понаслышке знаем, что происходит внутри фермерских хозяйств. Любые оптимизационные процессы, связанные с облегчением управленческих моментов, в сельском хозяйстве менее значимы, потому что мы боремся за урожай, его качество, здоровое состояние и последующее хранение. Здесь большую роль играет погода, количество и качество удобрений, умение выбрать момент для сбора урожая и, конечно, создать условия для хранения. За всю историю существования сельхозпредприятий неординарных решений предложить очень сложно.

Ирина: Не слишком ли это дорого?

Пётр: С каждым годом становится всё дороже. Многие представляют: взял семечко, положил в землю, оно выросло, собрал, почистил и поставил на полку магазина. На самом деле это очень трудоёмкий труд. Мы, переработчики, с глубочайшим уважением относимся к тем, кто занимается выращиванием урожая, потому что их труд на порядок тяжелее, сложнее и более зависим от погодных и других факторов.

Ирина: Окупаются ли технологии для обычного фермера, а не для агробизнеса?

Пётр: Сейчас 80–90% сельхозпродукции производится в агрохолдингах. Безусловно, за ними будущее — по всему миру эта тенденция подтвердила своё доминирующее положение. Но я бы не сбрасывал со счетов желание людей заниматься фермерством, вести небольшие хозяйства и иметь свой локальный рынок сбыта, чтобы не потерять эту отрасль в виде частных хозяйств. Но без поддержки государства это очень сложно.

Ирина: Насколько мы зависим от импортных семян и технологий? И что будет, если их перестанут поставлять?

Пётр: Зависимость существует, но по ряду культур мы вполне способны использовать свой семенной фонд. Это в первую очередь картофель. По моркови и свёкле зависимость сохраняется. Но процесс селекции и подготовки семенного фонда — это не один, не пять и не десять лет. Если мы упустили эту отрасль, аукнется нам это надолго. Но Россия активна, правительство уделяет этому огромное внимание. Думаю, через некоторое время мы добьёмся самостоятельности и в этом вопросе.

Ирина: Зачем агробизнесу цифровизация?

Пётр: Агробизнесу как таковому, если делить его на производство сырья и выращивание, цифровизация может быть полезна в использовании, например, комбайнов с искусственным интеллектом. Я знаю несколько агрохолдингов, которые приобрели такие комбайны за огромные деньги. Это машина выходит на поле и выполняет свои функции. Но для мелких хозяйств такая цифровизация недоступна, она может быть полезна лишь в учётных вопросах.

Ирина: Реально ли управлять полем через смартфон?

Пётр: Наверное, в будущем так и будет. Мы смотрели фильмы 20–30-летней давности и думали, что это не при нашей жизни, а сейчас мы обошли это далеко вперёд. Я не думаю, что искусственный интеллект способен заменить естественный в плане молниеносности принятия решений, не заложенных в матрицу. А нас, людей, в матрицу загнать невозможно. Но цифровизация действительно помогает в операционной деятельности.

Ирина: Почему люди выбирают один бренд продуктов, а на другой не смотрят?

Пётр: Мы все потребители. Я тоже покупаю продукты, которые имеют бренд или на которые не обращаю внимания. Есть категории товаров, которые, на мой взгляд, не нуждаются в брендировании — например, овощи и фрукты. Когда мы покупаем помидоры на рынке, мы смотрим, какие нам подходят. В магазине обращаем внимание на внешний вид продукта. Маркетинг доказал: можно завернуть что-то в красивую упаковку, и люди будут покупать. Всё зависит от людей: одни реагируют на внешнюю сторону, другие читают состав, сроки хранения и наличие консервантов. Спонтанная покупка занимает большую роль. Покупать что-то новое всегда интереснее.

Ирина: Как правильно рассказывать о своём продукте и продвигать его?

Пётр: Все рассказывают о продукте завуалированно и высокопарно. В нашем бизнесе, например, переработка свёклы: я не могу сказать, что наша свёкла лучше или хуже. Всё зависит от того, кто в смене этим занимается, допущены ли ошибки при чистке, вакуумировании, автоклавировании, нарушены ли условия хранения. Это может произойти у любого. При отлаженных процессах говорить, что наше качество лучше, было бы неправдой.

Ирина: Как отличить настоящий экопродукт от маркетинговой уловки?

Пётр: Я как потребитель делаю это исключительно по тому, что указано на этикетке или упаковке. Если мы видим большое количество растительных масел, заменителей и слово «Е» с разными цифрами — говорить о натуральности сложно. Если в составе нет искусственных добавок и ароматизаторов, можно рассчитывать на качественный и полезный продукт.

Ирина: Акции — это тоже маркетинговый ход?

Пётр: Мы работаем в сфере, где нам недоступны рекламные акции, потому что мы продаём в ритейл, а он с нами в эти игры не играет. Ритейл может попросить ретробонусы за увеличение объёмов. Сама рекламная акция — это удел конечного продавца, и она может быть продиктована сроком годности или неактивным уходом продукта с полки. Не всегда акция — это продвижение, иногда это избавление от товара.

Ирина: Занимается ли ваша компания благотворительностью?

Пётр: Мы занимаемся, может быть, не в том объёме, в котором хотелось бы, но делаем это кулуарно, камерно, адресно и без привлечения внимания. Помощь в нашей стране нужна огромному количеству людей. Мы это видим и не остаёмся в стороне. Это прямые траты, чаще денежные, потому что человек предпочтёт денежный эквивалент нашей продукции.

Ирина: Важно ли современному покупателю, насколько добрый и честный ваш бизнес?

Пётр: Для нас это очень важно. Есть такое выражение: «Первое впечатление нельзя произвести дважды». Если ты хоть раз позволил себе поступить нечестно или непорядочно — в рабочих моментах я сознательно старался избегать обмана или недостоверной информации. Это принципиальный вопрос. Люди, покупающие нашу продукцию, должны быть уверены, что здесь нет обмана.

Ирина: Есть слух, что в будущем продукты могут заменить напечатанными на 3D-принтере. Как вы к этому относитесь?

Пётр: Я слышал о биолабораториях и искусственных продуктах, якобы на 100% аналогичных натуральным. Но даже огурцы, выращенные в открытом грунте и в теплице, разительно отличаются. Я не думаю, что эта ниша появится на полках. Искусственная свёкла без солнечных лучей, влаги, ветра, почвы и человеческих рук — вряд ли будет востребована.

Ирина: Если у компании плохая репутация, можно ли её исправить только через благотворительность?

Пётр: Плохая репутация — это всегда надолго. Если я натыкаюсь на что-то с негативной репутацией, я закрываю эту тему для себя навсегда. Попытаться перебить благотворительностью — как в бочке мёда ложка дёгтя. Сколько надо мёда, чтобы перебить ложку дёгтя? Мне кажется, это нереально.

Ирина: Как сделать так, чтобы сотрудники работали с душой и приходили как на праздник?

Пётр: 90% атмосферы в коллективе зависит от руководителя. 90% усилий для создания этой атмосферы должно исходить от него. Если у руководителя это получается, в коллективе не будет насупленных лиц. Люди будут чувствовать себя комфортно и уютно — не для повышения производительности, а для того, чтобы время на работе проходило с комфортом.

Ирина: Как бороться с текучкой кадров, когда люди уезжают из сёл и городов?

Пётр: Надо понять причину. Есть объективные факторы — крупные города притягивают людей. Уговорить людей можно, предложив экономически обоснованное место работы. Одна из наших площадок находится в 160 км от Москвы, у нас остро стояла проблема с персоналом, пока мы не приподняли заработную плату. Когда человек понимает, что он может работать в 5 минутах ходьбы от дома за 100 рублей или ехать 2 часа в один конец за большие деньги, он считает, на что готов. Также важно заботиться о людях: подойти, спросить, что беспокоит. В моей практике 70% проблем решаются просто.

Ирина: Как поступить, если в коллективе появился токсичный сотрудник?

Пётр: Иногда и опытные руководители ошибаются и берут таких людей. Приятно брать открытых людей. Я говорю всё, что думаю, и быстро схожусь с такими же. Но появляются люди сдержанные, академичные — можно ошибиться. Если токсичность летальна — надо избавляться мгновенно. Если накопительна — можно попытаться вернуть человека в нужное русло. Но нужно помнить: мы всегда имеем мнение о себе выше, чем оно есть на самом деле, и это мнение в разы превышает реальные достижения.

Ирина: Как забота о природе помогает бизнесу зарабатывать больше?

Пётр: Здесь есть противоречие. В агробизнесе забота о природе — это один вид. Чтобы собрать больше урожая, нужно использовать агротехнику, бороться с сорняками, культивировать почву, но 100 метров на скорость бежать километр нельзя — нанесешь непоправимый ущерб. А нам нужно зарабатывать и вести конкурентную борьбу. Есть вопрос: насколько вы готовы уходить вправо или влево в заботе о природе? Мы не можем оказать негативного воздействия, потому что у нас нет земельных угодий. Но мы используем нитратомеры. Когда ты видишь, что в центре плода зашкаливающий тёмно-бордовый цвет — нитратов гигантское количество, а тебе говорят, что продукт полезен для детей — это неправильно. Если продавец знает, что к нему придёт женщина с ребёнком, он должен сказать «нет» ранним ягодам для детей.

Ирина: Как часто вы сталкиваетесь с такими ситуациями?

Пётр: Повседневно. Мы ищем сырьё у новых поставщиков, смотрим видео в разрезе, всё идеально, заказываем, а приходит не то. Мы не хотим обвинять человека, но делаем вывод. Он получил разовую выгоду, но не получил постоянного клиента. Одноразовая выгода для меня никогда не была приоритетом.

Ирина: Что делается с продуктами, которые не проходят по регламенту?

Пётр: Такое бывает редко. Если сырьё не соответствует чек-листу — оно возвращается или утилизируется. Если оно не соответствует регламентам и даёт больше отходов при очистке — себестоимость просто выше. Нюансов так много, что когда я перешёл в сельхозбизнес, я думал отдохнуть, а оказалось — столько нюансов, которые не оцифруешь.

Ирина: Что вас подвигло прийти в этот бизнес?

Пётр: Я 25 лет прослужил в армии, полковник запаса, уволился в 2005 году. С тех пор активно вступил в управленческие процессы в гражданской жизни. Все мои перемещения возникали по воле Бога. Я никогда не планировал, куда пойду, — возникали обстоятельства, и я менял место работы. Заходил в четыре организации с нуля, без компетенций, с нервным тремором. Но никуда не убегал, набирался знаний и добивался результатов.

Ирина: Самый запоминающийся случай в компании?

Пётр: Когда я пришёл, я 2 месяца не вступал в партнёрские отношения с собственником. Я смотрел на процессы, чтобы понять, буду ли я полезен. Для меня важно, чтобы от тебя был результат, который нравится всем — от собственника до линейного персонала. Этот момент принятия решения был самым значимым.

Ирина: Как маленьким фермерским хозяйствам выжить сегодня?

Пётр: Я православный человек, и в моём мировоззрении Божий промысел играет главенствующую роль. Если ты делаешь бизнес только ради денег — ты обречён не достичь той цели и смысла, которые есть в жизни. Сельхозбизнес тяжел: в страду нельзя пролениться ни дня. Когда жмёшь руку фермеру — чувствуешь крестьянскую руку, обветренную, мозолистую, настоящую. Смотришь в глаза — понимаешь, на своём месте человек или нет. Такие люди выживут, даже если ситуация не в их пользу.

Ирина: Что нужно делать сегодня, чтобы завтра на столах был качественный продукт?

Пётр: Продолжать то, чем занимаешься, соблюдать нормы и правила. Нам бы сохранить свою самобытность. Россия никогда не была похожа ни на одну страну мира. Суворов сказал: «Мы русские, с нами Бог». Мы должны держать Бога в своей жизни.

Ирина: Используются ли автономные техники в вашем бизнесе?

Пётр: Мы стремимся автоматизировать ручной труд. Я видел шикарное производство, где автоматизировано всё, кроме того, что нельзя автоматизировать. К тому, что можно автоматизировать, надо стремиться, а к тому, что нельзя — совершенствовать. Сейчас мы приобрели импортное оборудование, надеемся на автоматизацию, но она не подразумевает сокращения рабочих мест — мы переставили бы людей на другие участки.

Ирина: Где агробизнесу брать деньги на развитие?

Пётр: Немного покритикую государственную политику. Кредиты должны быть доступными для всех, а не льготными для отдельных категорий. Государство должно подойти комплексно. Нужно создать объективно существующие экономические механизмы, позволяющие производственной сфере получать доступные кредиты — на собственных средствах выехать нереально.

Ирина: Стоит ли маленькому фермеру лезть в кредиты?

Пётр: Это зависит от специфики ситуации. Если надо купить дорогие импортные семена и ты видишь выгоду — рискни. Но я стараюсь не рисковать, когда не знаю, что будет. Составьте бизнес-план. Лучше закладываться на то, что зависит от тебя и твоего коллектива, а не на факторы, которые могут раздавить.

Ирина: Как доставить продукты от поля до прилавка максимально быстро, легко и дёшево?

Пётр: Я не вижу проблемы. Средняя полоса России изобилует всем необходимым. Переработчики размещены по разным точкам. Логистика, дороги прямые. Сложности я вижу в другом: аналитика, прогноз, статистика. Начинаешь смотреть прошлый год — и все предыдущие опыты в этом году не работают. Мы не можем объяснить, почему в июне продажи повели себя не так. Старожилы говорят: «Чешут одно место выше ушей и говорят: „Не знаем“». Мы не живём минутным моментом, у нас есть планы, но мы никогда не попадаем в точку. Хотя планировать важно.

Ирина: Почему продукты быстро портятся в пути и кто за это отвечает?

Пётр: Если с поля берут сырое сырьё и не просушивают — через сутки-двое начинаются необратимые процессы. Если мы переработали, упаковали, сварили при 121° в автоклаве — продукт можно везти и недели. В свежем продукте требования по влажности и качеству. Сейчас все научились с этим справляться — это прямые убытки, кто захочет терять деньги?

Ирина: Если бы вы начали агробизнес сегодня с нуля, что бы вы сказали себе?

Пётр: Нашёл бы того, кто успешно этим занимается, снял бы с него всё, погрузился в нюансы. Начать то, чем не занимается никто — это свечной завод от Остапа Бендера. Сейчас все дорожки протоптаны. Смотри на лидера, копируй, а потом примени свой талант — и обгонишь.

Ирина: Ваши пожелания фермерам?

Пётр: Помощи Божьей им. Низкий поклон и помощь Божия во всех начинаниях и их титаническом труде, я бы сказал, ратном подвиге.

Ирина: Пётр, спасибо большое, что приехали, уделили нам время. Приходите ещё, будем рады узнать больше про вашу компанию. Всем спасибо за внимание!